Мудрые мысли

Виктор Петрович Астафьев (Viktor Petrovich Astafev)

Виктор Петрович Астафьев (Viktor Petrovich Astafev)

(1 мая 1924, Овсянка, близ Красноярска — 29 ноября 2001, Красноярск)

Советский и российский писатель в жанре военной прозы. Герой Социалистического Труда (1989). Лауреат двух Государственных премий СССР (1978, 1991).

Цитата: 1 - 17 из 40

Бедственное время страшно ещё тем, что оно не только угнетает ? оно деморализует людей.
(*Прокляты и убиты*)


Боже Милостивый! Зачем Ты дал неразумному существу в руки такую страшную силу? Зачем Ты прежде, чем созреет и окрепнет его разум, сунул ему в руки огонь? Зачем Ты наделил его такой волей, что превыше его смирения? Зачем Ты научил его убивать, но не дал возможности воскресать, чтоб он мог дивиться плодам безумия своего? Сюда его, стервеца, в одном лице сюда и царя, и холопа — пусть послушает музыку, достойную его гения. Гони в этот ад впереди тех, кто, злоупотребляя данным ему разумом, придумал все это, изобрел, сотворил.
(*Прокляты и убиты*)


В яркие ночи, когда по небу хлещет сплошной звездопад, я люблю бывать один в лесу, смотрю, как звезды вспыхивают, кроят, высвечивают небо и улетают куда-то. Говорят, что многие из них давно погасли, погасли еще задолго до того, как мы родились, но свет их все еще идет к нам, все еще сияет нам.
(*Звездопад*)


Ведь тому, кто любил и был любим, счастьем есть и сама память о любви, тоска по ней, раздумья о ней, что где-то есть человек, тоже о тебе думающий, и, может, в жизни этой суетной, трудной и ему становится легче средь серых будней, когда он вспомнит молодость свою — ведь в памяти друг дружки мы так навсегда и останемся молодыми и счастливыми. И никто и никогда не повторит нашей молодости и нашего счастья, которое кто-то назвал «горьким». Нет-нет, счастье не бывает горьким, неправда это! Горьким бывает только несчастье.
(*Звездопад*)


Власть всегда бессердечна, всегда предательски постыдна, всегда безнравственна…
(*Прокляты и убиты*)


Все течет, все изменяется – свидетельствует седая мудрость. Так было. Так есть. Так будет.
Всему свой час и время всякому делу под небесами:
Время родиться и время умирать;
Время насаждать и время вырывать насаженное;
Время убивать и время исцелять;
Время разрушать и время строить;
Время плакать и время смеяться;
Время стенать и время плясать;
Время разбрасывать камни и время собирать камни;
Время обнимать и время избегать объятий;
Время искать и время терять;
Время хранить и время тратить;
Время рвать и время сшивать;
Время молчать и время говорить;
Время любить и время ненавидеть;
Время войне и время миру.

Так что же я ищу? Отчего мучаюсь? Почему? Зачем? Нет мне ответа.
(*Царь-рыба*)


Да, правильно, совершенно верно агитаторы орут - и душка Геббельс поет-заливается: каждый воин фюрера способен победить двадцать польских и десять русских солдат, но придет одиннадцатый - и что делать? Вот он, одиннадцатый, прет на *дроворуба*, матерится, волком воет, сопли и слезы рукавом по лицу размазывает, но прет! И что делать? Расстреливать? Устал. Выдохся. Не хочет, не хочет и не может больше Ганс Гольбах никого убивать, тем более расстреливать.
(*Прокляты и убиты*)


Дети наши приучены думать так, будто война — это только фронт, где мы лишь тем и занимались, что без конца совершали героические подвиги.
(*Звездопад*)


Женщина — тварь божья, за нее и суд и кара особые.
(*Царь-рыба*)


Живые всегда виноваты перед мертвыми, и равенства меж ними не было и во веки веков не будет. Так заказано на сознательном человеческом роду, а роду тому пока что нет переводу.
(*Веселый солдат*)


Жизнь дает только Бог, а отнимает всякая гадина.
(*Веселый солдат*)


Зачем попу гармонь, когда у него есть кадило!
(*Звездопад*)


Как и всякий тщедушный, плохо в детстве кормленный человек, он пропитан тайной ненавистью и завистью к людям, от природы сильным, однако к богатырям всегда относился с подобострастным почтением, считая, что они уже не в его умопонимании, сотворены Самим Богом. Лично. Для сказок. И вот на его глазах повержен русский богатырь! К чувству страха и жалости в душе Лемке применилось сомнение: что же будет с человечеством, если замухрышки выбьют таких вот? Останутся хилогрудые, гнилые, злопамятные, да?
(*Прокляты и убиты*)


Как часто мы бросаемся высокими словами, не вдумываясь в них. Вот долдоним: дети - счастье, дети - радость, дети - свет в окошке! Но дети - это еще и мука наша! Вечная наша тревога! Дети - это наш суд на миру, наше зеркало, в котором совесть, ум, честность, опрятность нашу - все наголо видать. Дети могут нами закрыться, мы ими - никогда.


Кто не хочет – не слушай, другим слушать не мешай.
(*Веселый солдат*)



Код для размещения на форуме или блоге