Мудрые мысли

Джозеф Конрад (псевдоним Юзефа Теодора Конрада Коженёвского, в устаревшей форме Теодора Иосифа Конрада Корженевского, польск. Teodor Jozef Konrad Korzeniowski; англ. Joseph Conrad)

Джозеф Конрад (псевдоним Юзефа Теодора Конрада Коженёвского, в устаревшей форме Теодора Иосифа Конрада Корженевского, польск. Teodor Jozef Konrad Korzeniowski; англ. Joseph Conrad)

(3 декабря 1857, Бердичев, Киевская губерния, Российская Империя — 3 августа 1924, Бишопсборн близ Кентербери, Англия)

Английский писатель. Поляк по происхождению, он получил признание как классик английской литературы.

Цитата: 35 - 51 из 52

Они были завоевателями, а для этого нужна только грубая сила, - хвастаться ею не приходится, ибо она является случайностью, возникшей как результат слабости других людей.


Они захватывали все, что могли захватить, и делали это исключительно ради наживы. То был грабеж, насилие и избиение в широком масштабе, и люди шли на это вслепую, как и подобает тем, что хотят помериться силами с мраком. Завоевание земли – большей частью оно сводится к тому, чтобы отнять землю у людей, которые имеют другой цвет кожи или носы более плоские, чем у нас, – цель не очень-то хорошая, если поближе к ней присмотреться. Искупает ее только идея, идея, на которую она опирается, – не сентиментальное притворство, но идея. И бескорыстная вера в идею – нечто такое, перед чем вы можете преклоняться и приносить жертвы.
(«Сердце тьмы»)


от обиды я готов был швырнуть свою шляпу и растоптать ее, как поступил однажды на моих глазах шкипер итальянского барка, когда его болван помощник запутался с якорями, собираясь швартоваться на рейде, где стояло много судов.
(«Лорд Джим»)


Последнее, что женщина согласится увидеть в человеке, которого она любит, или от которого просто зависит - это стремление быть мужественным.


Поцелуи - то, что осталось от райского языка.


Проклятие бессмысленности, какое подстерегает все человеческие беседы, спустилось и на нашу беседу и превратило ее в пустословие.
(«Лорд Джим»)


Решенная загадка становится банальностью.


Слова, как известно, являются большие враги реальности.


Судить о человеке надо как по его друзьям, так и по его врагам. (You shall judge of a man by his foes as well as by his friends.)


Террорист и полицейский сделаны из одного теста.


То был грабеж, насилие и избиение в широком масштабе, и люди шли на это вслепую, как и подобает тем, что хотят помериться силами с мраком.


Только активная деятельность поддерживает в нас благотворную иллюзию независимости от системы мироздания, в которой наша роль, увы, невелика.
(«Ностромо»)


Удивительно, как мы проходим сквозь жизнь с полузакрытыми глазами, притупленным слухом, дремлющими мыслями. Пожалуй, так оно и должно быть; и, пожалуй, именно это опущение делает жизнь для огромного большинства людей такой сносной и такой желанной. Однако лишь очень немногие из нас не ведали тех редких минут пробуждения, когда мы внезапно видим, слышим, понимаем многое – все, – пока снова не погрузимся в приятную дремоту.
(«Лорд Джим»)


Что бы некоторые поэтические натуры (на берегу) ни писали о море, оно никогда не было человеку другом. Самое большее, союзником его беспокойства.


Эти смертники были свободны, как воздух, и почти так же прозрачны
(«Сердце тьмы»)


Я боролся со смертью. Это самая скучная борьба, какую только можно себе представить. Она происходит в серой пустоте, когда нет опоры под ногами, нет ничего вокруг, нет зрителей, нет блеска и славы; нет страстного желания одержать победу, нет великого страха перед поражением; вы боретесь в нездоровой атмосфере умеренного скептицизма, вы не уверены в своей правоте и еще меньше верите в правоту своего противника. Если такова высшая мудрость, то жизнь - загадка более серьезная, чем принято думать.
(«Сердце тьмы»)


Я не люблю работать, - никто не любит, - но мне нравится то, что можно найти в работе - шанс найти себя.