Омар Хайям


  С, тех пор, как отличать я руки стал от ног,
Ты руки мне связал, безмерно подлый рок,
Но взыщешь и за дни, когда мне не сверкали
Ни взор красавицы, ни пьяных гроздий сок.


  Наполнил зернами бессмертный Ловчий сети,
И дичь попала в них, польстясь на зерна эти.
Назвал он эту дичь людьми и на нее
Взвалил вину за зло, что сам творит на свете.


  Раз божьи и мои желания несходны,
Никак не могут быть мои богоугодны.
Коль воля господа блага, то от грехов
Мне не спастись, увы, - усилия бесплодны.


  Хоть мудрый шариат и осудил вино,
Хоть терпкой горечью пропитано оно, -
Мне сладко с милой пить. Недаром говорится:
*Мы тянемся к тому, что нам запрещено*.


  Я дня не провожу без кубка иль стакана,
Но нынешнюю ночь святую Рамазана
Хочу - уста к устам и грудь прижав к груди
Не выпускать из рук возлюбленного жбана.


  Обета трезвости не даст, кому вино -
Из благ сладчайшее, кому вся жизнь оно.
Кто в Рамазане дал зарок не пить, - да будет,
Хоть не свершать намаз ему разрешено.


  Владыкой рая ли я вылеплен иль ада,
Не знаю я, но знать мне это и не надо:
Мой ангел, и вино, и лютня здесь, со мной,
А для тебя они - загробная награда.


  Налей вина, саки! Тоска стесняет грудь;
Не удержать нам жизнь, текучую, как ртуть.
Не медли! Краток сон дарованного счастья.
Не медли! Юности, увы, недолог путь.


  Увы, глоток воды хлебнуть не можешь ты,
Чтоб не прибавил рок и хмеля маеты;
Не можешь посолить ломоть ржаного хлеба,
Чтоб не задели ран соленые персты.


  Сказала роза: *Ах, на розовый елей
Краса моя идет, которой нет милей!* -
*Кто улыбался миг, тот годы должен плакать*,
На тайном языке ответил соловей.



Код для размещения на форуме или блоге