Мудрые мысли

Александр Иванович Куприн (Aleksandr Ivanovich Kuprin)

Александр Иванович Куприн (Aleksandr Ivanovich Kuprin)

(26 августа (7 сентября) 1870, Наровчат, Пензенская губерния, Российская империя — 25 августа 1938, Ленинград, СССР)

Русский писатель.

Цитата: 137 - 153 из 198

Подумайте, что мне нужно было делать? Убежать в другой город? Все равно сердце было всегда около Вас, у Ваших ног, каждое мгновение дня заполнено Вами, мыслью о Вас, мечтами о Вас…
(«Гранатовый браслет»)


Пожалуй, она никогда никого не любила, кроме себя. В ней пропасть властолюбия, какая-то злая и гордая сила. И в то же время она — такая добрая, женственная, бесконечно милая. Точно в ней два человека: один — с сухим, эгоистическим умом, другой — с нежным и страстным сердцем.
(«Поединок»)


Пока будет собственность, будет и нищета. Пока существует брак, не умрет и проституция.
(«Яма»)


Пока Домна ходит за кипятком, мать и сын молчат и быстрыми, пронзительными взглядами точно ощупывают души друг друга. Да, только расставаясь на долгое время, уловишь в любимом лице те черты разрушения и увядания, которые не переставая наносит беспощадное время и которые так незаметны при ежедневной совместной жизни.
(«Избранное»)


Положи мя, яко печать на сердце твоем, яко печать на мышце твоей: зане крепка, яко смерть, любовь, жестока, яко смерть, ревность: стрелы её-стрелы огненные.
(«Суламифь»)


Помыслы в сердце человеческом - глубокая вода.


Помяни мое слово, что лет через тридцать женщины займут в мире неслыханную власть. Они будут одеваться, как индийские идолы. Они будут попирать нас, мужчин, как презренных, низкопоклонных рабов. Их сумасбродные прихоти и капризы станут для нас мучительными законами. И все оттого, что мы целыми поколениями не умели преклоняться и благоговеть перед любовью. Это будет месть. Знаешь закон: сила действия равна силе противодействия.
(«Гранатовый браслет»)


Понимаете ли вы, сколько разнообразного счастия и очаровательных мучений заключается в нераздельной, безнадежной любви? Когда я был помоложе, во мне жила одна греза: влюбиться в недосягаемую, необыкновенную женщину, такую, знаете ли, с которой у меня никогда и ничего не может быть общего. Влюбиться и всю жизнь, все мысли посвятить ей.
(«Поединок»)


Посмотрите: вон солнце, голубое небо... Воздух такой чистый... Паутинки летают-бабье лето... Как на свете всё хорошо!.. Одни только мы-девки-мусор придорожный.
(«Яма»)


Почем знать, может быть, твой жизненный путь пересекла настоящая, самоотверженная, истинная любовь.
(«Гранатовый браслет»)


Почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм.


Почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм. Для нее, если она любит, любовь заключает весь смысл жизни - всю вселенную!


Почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм... она целует, обнимает, отдается - и она уже мать. Для нее, если она любит, любовь заключает весь смысл жизни - всю вселенную!


Проституция - одно из величайших бедствий человечества.
(«Яма»)


Пусть насилуют ребенка, пусть топчут ногами творческую мысль, пусть рабство, пусть проституция, пусть воруют, глумятся, проливают кровь… Пусть! Чем хуже, тем лучше, тем ближе к концу. Есть великий закон, думаю я, одинаковый как для неодушевленных предметов, так и для всей огромной, многомиллионной и многолетней человеческой жизни: сила действия равна силе противодействия. Чем хуже, тем лучше. Пусть накопляется в человечестве зло и месть, пусть они растут и зреют, как чудовищный нарыв – нарыв во весь земной шар величиной. Ведь лопнет же он когда нибудь! И пусть будет ужас и нестерпимая боль. Пусть гной затопит весь мир. Но человечество или захлебнется в нем и погибнет, или, переболев, возродится к новой, прекрасной жизни.
(«Яма»)


Разве виноват он в любви и разве можно управлять таким чувством, как любовь, — чувством, которое до сих пор не нашло себе истолкования… Мне жалко того человека. И мне не только жалко, но вот я чувствую, что присутствую при какой-то громадной трагедии души…
(«Гранатовый браслет»)


Разлука для любви - то же, что ветер для огня: маленькую любовь она тушит, а большую раздувает ещё сильней.
(«Олеся»)