Цитата: 1 - 17 из 107
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (настоящая фамилия Салтыков, псевдоним Н. Щедрин)
(15 (27) января 1826 — 28 апреля (10 мая) 1889)
Русский писатель-сатирик. Гениальный художник и мыслитель, блестящий публицист и литературный критик, талантливый журнальный редактор и организатор молодых творческих сил, был одним из самых ярких деятелей русского освободительного движения.
А главное все-таки: люби, люби и люби свое отечество! Ибо любовь эта даст тебе силу, и все остальное без труда совершишь.
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
А глуповцы между тем тучнели все больше и больше, и Беневоленский не только не огорчался этим, но радовался. [...] Наблюдая из окон дома Распоповой, как обыватели бродят, переваливаясь, по улицам, он даже задавал себе вопрос: не потому ли люди сии и благополучны, что никакого сорта законы не тревожат их? (*История одного города*, 1869-1870)
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
Благонадежность - это клеймо, для приобретения которого необходимо сделать какую-нибудь пакость.
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
Бородавкин [...] писал втихомолку устав о *неcтеснении градоначальников законами*. Первый и единственный параграф этого устава гласил так: *Ежели чувствуешь, что закон полагает тебе препятствие, то, сняв оный со стола, положи под себя. И тогда все сие, сделавшись невидимым, много тебя в действии облегчит*. (*История одного города*, 1869-1870)
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
Бородавкин опутывал их (обывателей) чрезвычайно ловко. Обыкновенно он ничего порядком не разъяснял, а делал известными свои желания посредством прокламаций, которые секретно, по ночам, наклеивались на угловых домах всех улиц. Прокламации писались в духе нынешних объявлений от магазина Кача, причем крупными буквами печатались слова совершенно несущественные, а все существенное изображалось самым мелким шрифтом. (*История одного города*, 1869-1870)
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
Был в древности народ, головотяпами именуемый, и жил он далеко на севере, там, где греческие и римские историки и географы предполагали существование Гиперборейского моря. Головотяпами же прозывались эти люди оттого, что имели привычку *тяпать* головами обо все, что бы ни встретилось на пути. Стена попадется - об стену тяпают; Богу молиться начнут - об пол тяпают. (*История одного города*, 1869-1870)
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков.
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
В иных случаях желание нововведений и каких-то там перемен совершенно равносильно тому, как бы кто настаивал, чтобы у отечества нашего вырос римский нос.
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
В словах «ни в чем не замечен» уже заключается целая репутация, которая никак не позволит человеку бесследно погрузиться в пучину абсолютной безвестности.
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
В том-то собственно и заключается замысловатость человеческих действий, чтобы сегодня одно здание на *песце* строить, а завтра, когда оно рухнет, зачинать новое здание на том же *песце* воздвигать. (*История одного города*, 1869-1870)
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
В чем состоит собственно задача его (летописателя)? В том ли, чтобы критиковать или порицать? - Нет, не в том. В том ли, чтобы рассуждать? - Нет, и не в этом. В чем же? - А в том, легкодумный вольнодумец, чтобы быть лишь изобразителем [...] и об оном предать потомству в надлежащее назидание. (*История одного города*, 1869-1870)
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
Везде литература ценится не на основании гнуснейших ее образцов, а на основании тех ее деятелей, которые воистину ведут общество вперед.
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
Взятка - женщина в летах, но вечно юная.
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас [в России ] сверх того и для воровства.
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
Воспивайте в себе идеалы будущего; ибо это своего рода солнечные лучи, без оживотворяющего действия которых земной шар обратился бы в камень.
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин)
Мы предупреждаем Вас!