Мудрые мысли

Сергей Донатович Довлатов (Sergej Donatovich Dovlatov, по паспорту — Довлатов-Мечик)

Сергей Донатович Довлатов (Sergej Donatovich Dovlatov, по паспорту — Довлатов-Мечик)

(3 сентября 1941, Уфа, СССР — 24 августа 1990, Нью-Йорк, США)

Русский писатель и журналист.

Цитата: 239 - 255 из 468

Моя жена уверена, что супружеские обязанности это, прежде всего, трезвость.
(«Чемодан»)


Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?


Мы жаждем совершенства, а вокруг торжествует пошлость.
(«Зона»)


На меня очень сильно подействовал рассказ Тараса Шевченко, записанный в его дневнике. Рассказ такой:
*Шел я в декабре по набережной. Навстречу босяк. Дай, говорит, алтын. Я поленился расстегивать свитку. Бог, отвечаю, подаст.
Иду дальше, слышу — плеск воды. Возвращаюсь бегом. Оказывается, нищий мой в проруби утопился. Люди собрались, пристава зовут...
С того дня, — заканчивает Шевченко, — я всегда подаю любому нищему. А вдруг, думаю, он решил измерить на мне предел человеческой жестокости...*
(«Марш одиноких»)


На свободе жить очень трудно. Потому что свобода одинаково благосклонна и к дурному и к хорошему.
(«Марш одиноких»)


На свободе жить очень трудно. Потому что свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему. Разделить же дурное и хорошее не удается без помощи харакири. В каждом из нас хватает того и другого. И все перемешано…
(«Марш одиноких»)


На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать. Одно это меня в ужас приводит.
(«Заповедник»)


Наглость — это способ действия, то есть напор без моральных и законных на то оснований.


Напиться как следует — это тоже искусство


Настал звездный час для крупного рогатого скота. Участники съезда ветеринаров приступили к работе... (Эрнст Леопольдович Буш)


...наступила старость. Внезапно, как мне и предрекали.


Нахальство — это та же наглость плюс отсутствие стыда.


Национальность писателя определяет язык. Язык, на котором он пишет.


— Наш мир абсурден, — говорю я своей жене, — и враги человека — домашние его!
Моя жена сердится, хотя я произношу это в шутку.
В ответ я слышу:
— Твои враги — это дешевый портвейн и крашеные блондинки!
— Значит, — говорю, — я истинный христьянин. Ибо Христос учил нас любить своих врагов.
(«Наши»)


Наша память избирательна, как урна.
(«Наши»)


Не деньги привлекают женщин. Не автомобили и драгоценности. Не рестораны и дорогая одежда. Не могущуство, богатство и элегантность. А то, что сделало человека могущественным, богатыми и элегантным. Сила, которой наделены одни и полностью лишены другие.
(«Филиал»)


Не думал я, что самым трудным будет преодоление жизни как таковой.



Код для размещения на форуме или блоге