Мудрые мысли

Сергей Донатович Довлатов (Sergej Donatovich Dovlatov, по паспорту — Довлатов-Мечик)

Сергей Донатович Довлатов (Sergej Donatovich Dovlatov, по паспорту — Довлатов-Мечик)

(3 сентября 1941, Уфа, СССР — 24 августа 1990, Нью-Йорк, США)

Русский писатель и журналист.

Цитата: 409 - 425 из 468

-… У тебя должен быть антагонизм по части зеков. Ты должен их ненавидеть. А разве ты их ненавидишь? Что-то не заметно. Спрашивается, где же твой антагонизм?
- Нет у меня антагонизма. Даже к тебе, мудила…
(«Зона»)


У хорошего человека отношения с женщинами всегда складываются трудно.


У хорошего человека отношения с женщинами всегда складываются трудно. А я человек хороший. Заявляю без тени смущения, потому что гордиться тут нечем. От хорошего человека ждут соответствующего поведения. К нему предъявляют высокие требования. Он тащит на себе ежедневный мучительный груз благородства, ума, прилежания, совести, юмора. А затем его бросают ради какого-нибудь отъявленного подонка. И этому подонку рассказывают, смеясь, о нудных добродетелях хорошего человека.
(«Компромисс»)


Убийца пожелал остаться неизвестным.
(«Соло на ундервуде»)


Увы, дела в редакции шли не лучшим образом. Боголюбов, конечно, отравлял нам существование. Но и сами мы делали разнообразные глупости. Отсутствие денег порождало легкую нервозность. Мы начали ссориться. Баскин, например, постепенно возненавидел Мокера. Он называл его “кипучим бездельником”. А ведь Мокер казался поначалу самым энергичным. И деньги раздобыл фактически он. Наверное, это была вершина его жизнедеятельности. Единственная могучая вспышка предприимчивости и упорства. После этого Мокер не то чтобы стал лентяем. Но ему категорически претили будничные административные заботы. Он ненавидел счета, бумаги, ведомости, прейскуранты. Реагировал на одно письмо из десяти. При этом забывал наклеивать марки. Его часами дожидались люди, которым Мокер назначил свидание. Короче, Виля был чересчур одухотворенной личностью для простой работы. Зато целыми днями, куря сигару, говорил по телефону. Разговоры велись по-английски. Содержание их было нам малодоступно. Однако, беседуя, Мокер то и дело принимался хохотать


Удовольствия неизбежно порождали чувство вины. Бескорыстные поступки вознаграждались унижениями. Получался замкнутый круг...


Уезжать всегда гораздо легче, чем оставаться.
(«Наши»)


Ужасней смерти — трусость, малодушие и неминуемое вслед за этим — рабство.


Уродоваться за девяносто рублей я не согласен… Ну, хорошо, съем я в жизни две тысячи котлет. Изношу двадцать пять темно-серых костюмов. Перелистаю семьсот номеров журнала «Огонек». И всё? И сдохну, не поцарапав земной коры?.. Уж лучше жить минуту, но по-человечески!..
(«Чемодан»)


Утаить любовь еще труднее, чем симулировать ее.
(«Филиал»)


Функционер — очень емкое слово. Занимая официальную должность, ты становишься человеком функции. Вырваться за диктуемые ею пределы невозможно без губительного скандала. Функция подавляет тебя. В угоду функции твои представления незаметно искажаются. И ты уже не принадлежишь себе.
(«Ремесло»)


…хамство есть не что иное, как грубость, наглость, нахальство, вместе взятые, но при этом — умноженные на безнаказанность. Именно в безнаказанности все дело, в заведомом ощущении ненаказуемости, неподсудности деяний, в том чувстве полнейшей беспомощности, которое охватывает жертву.
(«На литературные темы»)


Хамство — это грубость, наглость, нахальство, вместе взятые, но при этом — умноженные на безнаказанность.


Хармс говорил:
— Телефон у меня простой — 32-08.
Запоминается легко: тридцать два зуба и восемь пальцев.


Хорошо бы начать свою пьесу так. Ведущий произносит:
- Был ясный, теплый, солнечный…
Пауза.
- Предпоследний день…
И наконец, отчетливо:
- Помпеи!
(«Записные книжки»)


Хорошо идти, когда зовут. Ужасно — когда не зовут. Однако лучше всего, когда зовут, а ты не идешь.
(«Заповедник»)


Художника Копеляна судили за неуплату алиментов. Дали ему последнее слово. Свое выступление он начал так:
— Граждане судьи, защитники… полузащитники и нападающие!…



Код для размещения на форуме или блоге