Мудрые мысли

Ги де Мопассан (фр. Guy de Maupassant, полное имя — Анри-Рене-Альбер-Ги де Мопассан (фр. Henry-Rene-Albert-Guy de Maupassant)

Ги де Мопассан (фр. Guy de Maupassant, полное имя — Анри-Рене-Альбер-Ги де Мопассан (фр. Henry-Rene-Albert-Guy de Maupassant)

(5 августа 1850, Миромениль (департамент Приморская Сена, Вторая французская республика) - 6 июля 1893, Пасси (Париж, Третья французская республика))

Французский писатель, автор многих знаменитых рассказов, романов и повестей.

Цитата: 137 - 153 из 204

Нынешние мужчины не любят современных женщин до такой степени, чтобы действительно страдать из-за них.
(«Наше сердце»)


...о женихе же она беспокоилась не больше, чем о квартире, которую всегда можно выбрать среди уймы помещений, отдаваемых внаймы.
(«Сильна как смерть»)


- О, у меня не было счастья! Все оборачивалось против меня. Злой рок тяготел надо мною.
- Не надо так говорить, сударыня, не надо так говорить. Вы неудачно вышли замуж, вот и все. Нельзя выходить замуж, когда не знаешь своего жениха.
(«Жизнь»)


Обращаться с религией, как с зонтиком, вошло у нее в привычку. В хорошую погоду зонт заменяет тросточку, в жару защищает от солнца, в ненастье укрывает от дождя, а когда сидишь дома — он пылится в передней. И ведь таких, как она, сотни; сами не ставят господа бога ни в грош, а другим затыкают рот и вместе с тем в случае нужды прибегают к нему как к своднику


Он нашёл в своём сердце большое и глубокое чувство, состоящее из любви, благодарности и тысячи тонких нитей, то, из чего создаются прочные и долгие связи.
(«Новогодний подарок»)


Он не чувствовал, что рвется к ней всем существом; он чувствовал, что она всегда с ним, как если бы она его и не покидала: уходя, она оставляла в нем частицу самое себя, что-то неуловимое и невыразимое. Что же это было? Была ли то любовь? И он исследовал свое сердце, чтобы увидеть это и понять.
(«Сильна как смерть»)


Он чувствовал, что его сердце полно желанием нравиться, быть обворожительным и остроумным, как в самые пылкие мгновения его юности, – одним из тех инстинктивных желаний, которые тысячекратно увеличивают все наши возможности обольщать и заставляют павлинов распускать хвост, а поэтов – сочинять стихи.
(«Сильна как смерть»)


Он чувствовал, что неодолимая сила влечет его к ней, он тянулся к ней душой и телом. Ему хотелось сжать ее в объятиях, задушить, проглотить, сделать так, чтобы она стала частью его самого. И он содрогался от сознания своей беспомощности, от нетерпения, от ярости при мысли о том, что она не принадлежит ему всецело - так, словно она и он одно существо.
(«Милый друг»)


Она была некрасива, но мила — какой-то намёк на женщину, в котором было всего понемногу, один из тех силуэтов, что набрасывают рисовальщики тремя штрихами карандаша на скатерти в кафе, после обеда, между рюмкой коньяка и папиросой.
(«Мушка»)


Она любила всей душой, всем телом, пылко, самозабвенно. Она бросалась в любовь, как бросаются в реку, чтоб утопиться, отдавалась течению, и не задумалась бы, если нужно умереть в упоении, в экстазе, в беспредельном блаженстве.
(«Милый друг»)


...она обрела то мужество, которою порою, в минуту опасности, делает женщину самым отважным существом на свете.
(«Сильна как смерть»)


Она ощущала между собой и им словно какую-то завесу, преграду и впервые убеждалась, что два человека не могут проникнуть в душу, в затаенные мысли друг друга, что они идут рядом, иногда тесно обнявшись, но остаются чужими друг другу и что духовное наше существо скитается одиноким всю жизнь.
(«Жизнь»)


Она поблагодарила его взглядом - одним из тех ясных женских взглядов, которые проникают в самое сердце.
(«Милый друг»)


Она поняла, что люди идут в жизни рядом, бок о бок, но ничто не связывает истинной близостью два человеческих существа. Измена того, кому она так верила, открыла ей, что другие люди, все люди, будут для неё лишь равнодушными спутниками на переходах жизненного пути, коротких или долгих, печальных или радостных, в зависимости от грядущих дней, которые предугадать нельзя.
(«Монт-Ориоль»)


Она снова и снова кружила ему голову ласковыми словами; она давно и хорошо знала: ничто не имеет такой власти над художником, как нежная и постоянная лесть.
(«Сильна как смерть»)


Она ходила из комнаты в комнату, выбирала вещи, напоминавшие какие-нибудь события, те родные сердцу вещи, которые становятся частью нашей жизни, чуть ли не частью нас самих, вещи, знакомые с юных лет, связанные с грустными или радостными воспоминаниями, с вехами нашей истории; молчаливые товарищи сладостных или скорбных минут, они состарились, износились возле нас, и обивка у них местами лопнула, и подкладка порвалась, и скрепы расшатались, и краски полиняли.
(«Жизнь»)


Она целовала некоторые из писем, как целуешь тайком волосы дорогих покойников.
(«Жизнь»)



Код для размещения на форуме или блоге